Фьордленд, Заповедники Новой Зеландии, Национальные парки Новой Зеландии, Фьордленд,

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПАРК «ФЬОРДЛЕНД»

Национальный парк па юго-западе острова Южны и. Создан в 1904 году, площадь 1,2 млн га. Охраняет природные комплексы влажных вечнозеленых лесов с древовидными папоротниками, лаврами, ногоплодниками, розоцветными, миртовыми и лианами, комплексы субтропических лесов с южным буком и кустарниковых зарослей, а также альпийских и субальпийских лугов на склонах Южных Альп. Парк известен своей уникальной фауной птиц, среди которых редкий попугай кеа, лесной попугай кака или зеленый нестор, живущий в норах совиный попугай, лучший певец новозеландских лесов — птица туи (кустарниковая малиновка) и пастушок такахе, до недавнего времени считавшийся вымершим и обнаруженный лишь в одной из долин Фьордленда, а также символ страны — нелетающая птица киви и желтоглазый пингвин. В водах у побережья встречаются дельфины и морские котики. Особый колорит парку придает исключительно живописный пейзаж изрезанного глубокими фьордами побережья, к которому с гор спускаются могучие ледники, местами доходящие до высоты в 300 м.

Фьордленд
Крайний юго-запад Южного острова Новой Зеландии с давних пор называют Фьордлендом — Страной Фьордов. Природа здесь разительно отличается от холмистых плато Северного острова, над которым и лишь кое-где возвышаются невысокие конусы молодых вулканов. Южный остров — преимущественно горная страна, становым хребтом которой является могучая цепь Южных Альп, вздымающая свои снежные вершины на почти 4-километровую высоту.

Покрывавший когда-то этот район огромный ледник выточил в склонах хребта глубокие корытообразные ущелья, в которых образовалось полтора десятка узких длинных озер и не меньше тридцати глубоких заливов-фьордов, давших название этому живописному уголку страны. Новая Зеландия на редкость богата природными красотами, но пейзажи Фьордленда — самое прекрасное, что можно увидеть в этом сказочном краю, а может быть, и на всей нашей планете. Попавший сюда путешественник в первый момент теряет дар речи, когда теплоход входит в окруженный километровыми стенами скал спокойный залив и берет курс вглубь острова, туда, где белеют снега на склонах Южных Альп.

И чем дальше плывет теплоход, чем дольше знакомится турист с удивительной и разнообразной природой Фьордленда, тем сильнее охватывает его восхищение волшебной красотой окружающих мест. И трудно решить, что самое живописное, самое интересное, самое величественное и самое волнующее в этой дикой и безлюдной стране: заливы или горы, леса или водопады, озера или ледники, редкостные, исчезающие птицы или самые длинные в мире мхи... Спускавшиеся с гор двадцать тысяч лет назад гигантские ледниковые языки прорезали в скалистых берегах Южного острова его главное украшение — уходящие порой на 50 км вглубь извилистые фьорды, в которые с крутых обрывов низвергаются трехсотметровые водопады. А находящийся в окрестностях фьорда Милфорд-Саунд водопад Сатерленд, высота которого достигает почти шестисот метров, входит в пятерку высочайших на нашей планете.

От не менее красивых фьордов Норвегии или Южного Чили новозеландские заливы выгодно отличаются полным отсутствием следов человеческой деятельности. Берега их настолько круто уходят в воду, что на них нелегко найти место не только для селения, но и просто для туристской палатки. Вторая характерная черта Фьордленда — необычно близкое соседство лесов его побережья с горными ледниками. Нигде больше на Земле реки льда не спускаются непосредственно до границы влажных вечнозеленых лесов. Контраст голубоватой, изборожденной трещинами полукилометровой толщи ледника с окаймляющими его подножие чащами из мирта, южного бука и лавра буквально поражает путешественника, увидевшего с палубы круизного судна в бинокль гордые склоны величественного хребта Южных Альп.

Между тем, кажущееся неправдоподобие этой картины легко объяснимо. Из-за крутизны западного «фасада» Южных Альп новозеландские ледники движутся гораздо быстрее, чем их собратья где-нибудь в Пиренеях или Гималаях. Некоторые из них, например, ледник Тасмана, ежедневно продвигаются вниз на полметра. Прежде чем растаять, язык ледника успевает спуститься иногда до высоты 300 м над уровнем моря. А верхняя граница лесов на этой широте достигает 1000 м. В результате льды и тропические леса встречаются друг с другом, игнорируя «посредников» вроде альпийских лугов или горной тундры.

Еще красивее многочисленные горные озера Южных Альп. Узкие, протяженные и сжатые скалистыми склонами, поднимающимися на 1.5—2 км над их синими водами, они чем-то напоминают водоемы таймырскою плато Путорана в Сибири. Но, разумеется, леса, окружающие озера Те-Анау, Уаикатипу, Уанака, Охау или Ракаиа, неизмеримо богаче, гуще, выше и роскошнее, чем путоранские лиственничные редколесья. Долины в глубине горных районов абсолютно не заселены. Во многих местах Фьордленда до сих пор не ступала нога человека. И каждая новая экспедиция открывает здесь неизвестные ранее вершины, водопады, озера и перевалы.

Самое длинное в Новой Зеландии озеро — Уаикатипу — протянулось с северо-запада на юго-восток почти на 100 км, рассекая хребет голубым поперечным зигзагом. Глубина его достигает 400 м. В Уаикатипу впадает так много рек, за отсутствием населения не имевших местных названий, что топографы предпочли не упражнять фантазию, а обозначить их на карте просто порядковыми номерами: от Первой до Двадцать Пятой. С этим озером связано загадочное природное явление, объяснения которому наука пока не нашла. Вода в нем каждые пять минут то поднимается на семь с половиной сантиметров, то опускается до прежнего уровня. Озеро как бы дышит. Новозеландцы любят говорить, что под водами Уаикатипу бьется сердце Южного острова.

А вот как объясняет загадку озера Уаикатипу древняя маорийская легенда: «Давным-давно, — говорится в ней, — жили в одной из долин острова дочь вождя Маната и смелый молодой охотник и воин Матакаури. Юноша и девушка полюбили друг друга, но случилась беда — напал на их селение злой великан Матау и унес Манату в свои владения, далеко вглубь заснеженных гор. В отчаянии старый вождь, отец девушки, обратился ко всем воинам племени, умоляя их спасти дочь. Тому, кто спасет девушку, он обещал отдать ее в жены. Никто из мужчин не решился вступить в схватку с великаном, и только Матакаури отважился на это отчаянное дело. Юный смельчак поднялся высоко в горы и нашел там спящего великана, а рядом с ним — привязанную к дереву Манату. Освободив возлюбленную, он спустился с ней в селение, но не остался там с девушкой, а вновь вернулся в горы. Ведь ясно было, что, проснувшись, злобный исполин вновь нагрянет в долину и расправится с похитителем, а девушку унесет обратно.

И Матакаури решил уничтожить великана. Пока тот спал, положив голову на одну гору, а ноги — на две другие, юноша принялся таскать из леса охапки хвороста, сучья и бревна и обкладывать ими спящего гиганта. Много дней и ночей трудился Матакаури. Затем, потерев друг о друга два куска дерева, он добыл огонь и поджег костер. Пламя охватило великана, и дым закрыл солнце. Жар от огромного костра был так силен, что пламя прожгло землю. Образовалась гигантская впадина, напоминающая очертаниями тело великана. Дожди и горные реки наполнили ее водой и превратили в озеро, которое люди назвали Уаикатипу. И только сердце великана не сгорело. Оно лежит глубоко на дне озера и бьется до сих пор. И с каждым его ударом озерные воды то поднимаются, то опадают...»

За последние десятилетия в глухих уголках Страны фьордов обнаружено такое множество редких птиц, что власти страны решили создать в этой части острова один из самых больших национальных парков мира площадью в миллион двести тысяч гектаров! (Это больше, чем вся территория Ливана или Кипра.) В лесах парка Фьордленд живут такие уникумы, как редчайший совиный попугай-какапо, обитающий в земляных норах и питающийся улитками и червяками, или огромный и необычный по своим повадкам попугай-хищник кеа, способный, подобно африканскому грифу, разделывать туши павших овец, оставляя от них лишь скелеты.

Кеа был практически истреблен в других местах Новой Зеландии, так как фермеры-скотоводы считали, что он может садиться прямо на спины овцам и вырывать куски мяса прямо из живых животных, а потому безжалостно уничтожали красивую птицу, впервые, кстати, познакомившуюся с мясом лишь после появления европейцев. Ведь до этого в Новой Зеландии вообще не было млекопитающих, кроме летучих мышей, и только переселенцы-англичане приучили кеа к необычному рациону. Дело в том, что до изобретения судов-рефрижераторов новозеландцы отправляли в Англию только шерсть овец, а туши выбрасывали. Да и потом вокруг боен хватало пищи для сытого существования не одному десятку крылатых «санитаров». Однако обвинение в нападениях на живых овец большинство зоологов категорически отвергают.

Водятся в горных чащах Фьордленда также красивейший изумрудный попугай, голосистая птица туи и лучший по общему признанию певец альпийских лесов, прозаически именуемый желтой вороной. А в 1948 году на берегах озера Те-Анау натуралист-любитель Орбелл обнаружил считавшуюся давно вымершей птицу такахе, что стадо крупнейшим орнитологическим открытием XX века. Такахе — нелетающая птица размером с большого гуся. Она отличается ярким, красивым оперением, сильными ногами и коротким толстым клювом ярко-красного цвета. Когда-то, до прихода европейцев, такахе на Южном острове было так много, что все западное побережье маори называли «местом, где живут такахе».

Переселенцам из Англии охота на неспособную улететь вкусную дичь пришлась по вкусу, и уже в конце XIX века охотники перестали встречать такахе. Считалось, что они истреблены полностью, но спустя более чем полвека оказалось, что несколько пар уникальных птиц нашли себе приют на берегах труднодоступного горного озера. Теперь район их обитания находится под строгой охраной, и редкий вид тип, кажется, спасен от гибели.

Некоторые оптимисты-зоологи верят, что в неприступных уголках Фьордленда могли уцелеть до наших дней и исполинские птицы моа — трехметровые гиганты новозеландской фауны. Исчезнувшие несколько веков назад, они были самыми большими птицами Земли наряду с тоже вымершим ныне обитателем Мадагаскара — гигантским страусом-эпиорнисом. Увы, надежды оптимистов, скорее всего, беспочвенны. Следов моа пока обнаружить не удалось.

А на автомагистралях южной части острова можно нередко увидеть необычный дорожный знак с изображением заключенного в красный круг пингвинчика. Так предупреждает дорожная служба о местах перехода желтоглазых пингвинов - маленьких симпатичных птиц, совсем непохожих образом жизни на своих полярных собратьев. Они устраивают себе гнезда в лесу, в нескольких километрах от берега, и ежедневно неторопливо шагают к морю, где добывают пищу тля себя и своего потомства.

Из самого южного в Новой Зеландии крупного города Данидина в Страну фьордов можно добраться и по суше, и морем. В наиболее популярный из заливов Фьордленда — Милфорд-Саунд — ведет от озера Уаикатипу узкая дорога по изумительной красоты ущелью. Новозеландцы прозвали этот путь Тропой Чудес. Само же овеянное легендами озеро связано с обжитыми районами восточного побережья старинным трактом, проложенным когда-то золотоискателями. В свое время Уаикатипу пережило период «золотой лихорадки», когда на его берегах, как грибы, возникали палаточные городки и золотые прииски. Но запасы драгоценного металла скоро закончились, и теперь лишь ставшая туристским путем старая дорога напоминает о былых временах.

Не менее интересно, да и более доступно для неподготовленного к горным походам туриста путешествие по фьордам на теплоходе. Такое плавание позволит независимо от погоды (которая здесь изобилует дождями и туманами) насладиться фантастическими пейзажами Страны Фьордов и, в частности, побывать в спрятавшемся за гористым островом Резольюшен заливе Даски-Саунд, где два с лишним века назад располагался лагерь экспедиции Кука, составившего первую карту побережья Фьордленда. Он же назвал именем своего корабля «Резольюшен» и остров, закрывающий гостеприимный и живописный залив от осенних штормов.

А в сотне миль к северу врезается на 40 км в глубь побережья главная достопримечательность Фьордленда — прославленный Милфорд-Саунд. И когда судно минует охраняющую вход в него гору Митре, вознесшую свою вершину на 1700 м над морем, и окажется в окружении крутых лесистых склонов прибрежных хребтов, путешественнику начинает казаться, что он заплывает в сказку. То голубые, то изумрудные воды фьорда не колышет ни малейший ветерок. Из зеленых чащ доносится нежный голосок птицы туи. Впереди, у поворота залива, серебрится длинная пенная лента водопада, а еще дальше, в самой глубине, возвышаются снежные пики гор Гумбольдт, за которыми скрывается таинственное и манящее к себе озеро Уаикатипу. У подножия гор укрылось единственное поселение на всем побережье национального парка — туристская база Милфорд-Саунд, откуда живописная тропа приведет путешественника к самому удивительному и грандиозному чуду природы Южных Альп — сумасшедшему прыжку могучей реки с черного обрыва, носящему название водопад Сатерленд.

От него несложный перевал выводит туриста к берегам просторного и глубокого озера Те-Анау, обиталищу неуклюжей красноклювой такахе — невымершей, к счастью, жемчужины птичьего царства. Дальнейший путь приведет путника к пролегающей чуть севернее Тропе Чудес, по которой можно вернуться в Милфорд-Саунд. Но впечатление от Южного острова будет неполным, если не продолжить путешествие за северную границу Фьордленда — к фьордам Уэстленда, расположенным у подножия высочайшей вершины Новой Зеландии, горы Кука. Потрясающий пейзаж, открывающийся здесь взору туриста, можно весьма приблизительно описать, как швейцарский вид в районе Монблана с приморским ландшафтом Норвегии на переднем плане. Симфония форм и красок моря, джунглей, снега, льда и камня надолго запомнится попавшему сюда туристу.

Конечно, по-настоящему почувствовать чарующую и какую-то пронзительную красоту этого горного пейзажа можно, только пройдя самому по кручам и льдам Южных Альп. К тому же захватывающее дух путешествие по голубовато-белым склонам ледника Франца-Иосифа, достигающего почти 600 м в толщину, заставит путешественника пережить немало острых ощущений при переходах трещин по снежным мостам и спусках с почти отвесных ледопадов. Выход же из зоны льдов к морю через туманные влажные леса, заросшие доходящими до пояса мхами и оглашаемые звонким птичьим пением станет эффектным заключительным аккордом в этом полном ярких впечатлений, удивительных контрастов и незабываемых пейзажей путешествии на противоположную от Москвы сторону земного шара, в самый прекрасный уголок Океании — новозеландский Фьордленд.